Хотя термин фигуративное искусство появился сравнительно недавно, фактически оно существовало с древнейших времен – наскальных рисунков и каменных идолов. XX век стал переходом к истинному расцвету фигуративного искусства. Художественные стили и философские идеи не сменяли друг друга как прежде, вовлекая в свою орбиту всё художественное сообщество, а во множестве совершенно гармонично существовали одновременно. Изменилась роль личности в искусстве. На примере художников, уже ставших частью истории, мы видим наличие и яркой творческой индивидуальности, и неповторимого стиля, и собственного мировоззрения. Поиск новых форм и идей заставил иначе посмотреть на искусство, прежде с позиций академических традиций считавшегося второсортным. Стали доступны художественные традиции многих малых народов. Искусство напоминало бурлящий котел, в котором все кипело, перемешивалось, в результате и появлялись Личности. Сейчас фигуративное искусство переживает глубочайший кризис, многие пессимисты уже давно утверждают, что оно себя исчерпало. Другая же ветвь искусства абстрактное, актуальное и т.д., не обладает тем потенциалом способным полностью заменить фигуративное искусство.

Каждому человеку знакомы минуты, когда он находится наедине с собой, с совестью, а значит, с Богом. И сложно представить, чтобы большинство тем, привлекающих художников в актуальном искусстве относятся к этой категории мыслей. Многие из них действительно актуальны, а значит сиюминутны. Даже очень талантливая публицистика не способна заменить серьезной глубокой литературы. Фигуративное искусство, центром которого является человек, позволяет зрителю не только ощущать сопричастность увиденному, но и быть соавтором так как нет категоричности в трактовке темы (в лучших своих образцах, разумеется). В актуальном искусстве подробное описание того, что хотел изобразить художник является общепринятой нормой. Это можно назвать искусством «на доверии» так как, теоретически, истинный смысл данной работы может быть прямо противоположным и никто, кроме автора, этого узнать не сможет.

Неофигуратив же, сохранив главные достоинства фигуративного искусства, не только придает новый импульс развития, позволив тысячам художников найти свой стиль, но и дает возможность обрести или укрепить нравственные и религиозные основы в нем заложенные, что более важно для личности. Неофигуратив – это не стиль и не направление, это целый мир, появившийся до сотворения первого человека, связанный с ним. Дающий пищу, одежду и кров, обогревающий и врачующий, мир, который называют легкими нашей планеты.

Растительный мир – бесконечный в своем многообразии и красоте никогда не повторяющийся и постоянно обновляющийся. По своему потенциалу не только не уступающий, но возможно и превосходящий человека как объект изображения. Но неофигуратив не противопоставляет себя фигуративному искусству, а обогащает его.

О сколько их на полях!

Но каждый цветет по-своему,

В этом высший подвиг цветка»

Басё

В формах растительного мира не только изначально заложена анатомия человека, которую способен увидеть даже человек не являющийся художником, пластика человека, естественные для него позы, динамика движений, соотношение форм, удлиненные безукоризненные пропорции. Во многих формах легко угадывается мужское и женское начало. Своя неповторимая и разнообразная трактовка одежды и складок на ней, от графичного до объемного изображения. В выборе композиции художник ничем не ограничен – стоящие, лежащие, сидящие фигуры, парные и групповые композиции, часто встречается тема материнства. Таинственны и непостижимы все творения Создателя, во всем его незримое присутствие. Стоит только набраться терпения чтобы попытаться хоть немного приоткрыть для себя эти таинственные покровы. Слишком много связей растительного мира и мира людей.

При всем своем разнообразии растительный мир один в своей основе. Каждое растение, по сути, повторяет жизненный путь человека: рождение, зрелость, старость, физическая смерть, прах, рождение новой жизни. У растений, как и у людей, случаются эпидемии и болезни, нарушающие закономерный жизненный порядок, уносящие целые селения. То же самое происходит и с листьями, когда они сплетаются вместе, большие и маленькие в едином устремлении вверх – это прощание с землей. Я верю, что существует какая-то связь между судьбой человека и опавшими свернутыми листьями, словно это некая летопись жизни. И с годами вера в это становится все крепче. Из десяти вишен возле дома, где я жил, на одной из них с завидной постоянностью появлялись сплетенные листья, обозначающие мужчину и женщину – вечный мотив двоих. Несколько лет я наблюдал за этим и все повторялось. Надеюсь, что придет время и эта мистическая связь будет объяснена. Но увидеть ее уже сейчас может каждый.

И наконец в неофигуративе классическое отношение к понятию красоты и гармонии, поэтому никаких эстетических противоречий с фигуративным искусством не существует.

Ребенок сказал: «Что такое трава?»

И принес мне полные горсти травы

Может быть, это флаг моих чувств, сотканный из зеленой материи — цвета надежды.

Или, может быть, это платочек от бога, Надушенный, нарочно брошенный нам на память, в подарок, Где-нибудь в уголке есть и метка, чтобы, увидя, мы могли сказать чей?

Или, может быть, трава и сама есть ребенок, взращенный младенец зелени.

А может быть, это иероглиф, вечно один и тот же…

Уолт Уитмен «Листья травы»

Первое и принципиальное различие между фигуративным искусством и неофигуративом заключается в следующем. Художник в фигуративном искусстве, изображающий человека – совершенную форму, созданную Творцом, в желании найти свою неповторимую творческую манеру – встает перед выбором. Он не может изображать человека, так как это делали художники прошлых столетий. Остается три пути: создать что-то более совершенное!? Создать своего «идеального героя» - задача очень сложная, так как попасть под влияние Великих, творивших в ХХ веке, почти стопроцентная, остается единственный и самый простой путь – борьба с этой совершенной формой, путем ее изменения с помощью деформаций. И здесь выбор не велик к карикатуре или к патологическому уродству. Художники, выбравшие этот путь, либо вынуждены отказываться от многих тем так как связь между внешней формой и внутренним содержанием естественна, либо намеренно кощунствовать в стремлении привлечь к себе внимание.

Развитие движения в неофигуративе идет от одной совершенной формы природной (назовем ее абстрактной), к другой совершенной форме – человеку. На этом бесконечно длинном пути, художник имеет возможность остановиться там, где пожелает. Он может, сохраняя особенности листа или соцветия, приблизиться к классической трактовке фигуры человека или остановиться на изображении символа, знака. Это безопасный путь – словно широкая лесная дорога от которой ответвляются множество тропинок. Творческий процесс в Неофигуративе принципиально иначе строится, там первична форма (лист), а затем содержание. Поэтому самым близким жанром является пейзаж. В Фигуративе иная последовательность: у художника сначала рождается идея, а затем он ищет ее пластическое решение. Наверное поэтому для меня часто название работы непринципиально. Это как мелодия без слов – состояние души. Задача художника – проявить уважение к зрителю, оставив ему максимальную свободу в восприятии работы. Когда в Ветхом Завете мы читаем описание Рая, то видим, что животный мир жил в дружбе и любви. В нем не было закона взаимопожирания. Первородный грех наложил свой отпечаток и на него. Растительный мир – единственный сохранившийся в своей девственной, возвышенной чистоте. В нем нет ничего пошлого, агрессивного, банального, суетного. Нет порока, его можно только привнести искусственно из вне, тем самым разрушив эту форму изнутри. Это очень важно именно в наше время, где в искусстве нет никаких нравственных и этических ограничений, где искусство глубоко атеистично.

Современному искусству позволено все и для многих оно является своеобразной индульгенцией от уголовного и гражданского преследования. Актуальное искусство не трогает. Художники добровольно оборвали главную нить, связывающую искусство и зрителя. Если вдруг представить, что человечество утратило потребность в этом, то все виды искусств перестали бы существовать. И первой исчезла бы музыка – самый абстрактный вид искусства.

«Настоящая поэзия – ничего не говорит,

Она только указывает возможности.

Открывает все двери.

Ты можешь пройти через любую, которая подходит тебе»

Джим Моррисон

Если художник решит во всем следовать законам построения взятой формы, то это скорее иллюзия объема. По закону, если что-то исчезает, на этом месте появляется нечто другое. В этом случае скульптура обогащается такими качествами как легкость, воздушность, свойственной н.в. устремленностью вверх. Иллюзия объема – создает новые объемы, по которым свободно путешествует воздух, нигде не задерживаясь. Впрочем, в зависимости от задач, художник может сохранить и традиционный подход к трактовке объема.

В неофигуративе часто можно увидеть огромное разнообразие прекрасных крылатых существ, их называют по-разному – ангелы, дэвы, фераоры, амшаспенты, сандальфоны. Беря за основу эти формы, мы избегаем искушения слишком очеловечить эти образы, приземляя их, тем самым лишая их величия и таинственности. При единстве законов, по которым формируется весь растительный мир, каждая форма (вид) индивидуальна. Это разнообразие легче представить проводя аналогию с архитектурой. Все стили, которые существовали в ней, мы видим в формах растительного мира. Благодаря этому разнообразию форм, на базе неофигуратива смогут появляться не только новые стили. Художники имеют возможность, переосмыслить с позиций сегодняшнего дня стили, ставшие уже частью истории, так как формально в листьях легко угадываются и символизм, и модерн, и барокко и классицизм и пр.

Следует заметить, что не каждый художник сможет заниматься неофигуративом. Поверьте на слово человеку, получившему серьезное базовое образование, и прежде имевшему отношение к фигуративному искусству. Мы часто видим, что можно создать работу среднего уровня исключительно за счет ремесла – знаний, навыков и сформировавшегося вкуса. В неофигуративе с самого начала (поиска формы) и до завершения работы, вы занимаетесь творчеством в чистом виде. Из миллионов листьев вы выбираете один, в нем надо увидеть образ и скрытый смысл. Крайне редко лист идентичен сделанной вами работе. В основном это или большая пластическая идея, заложенная в нем, или даже некий фрагмент, вокруг которого формируется образ. Все остальное – творчество, построенное на сегодняшнем знании законов данного вида. Если проводить аналогию с музыкой, то ближе всего этот процесс к джазовой импровизации. Если же говорить о знании данной формы, это больше всего напоминает археологию, когда по нескольким фрагментам керамики, ученые могут установить не только форму сосуда, его размер и предназначение. Одной из важных особенностей неофигуратива является возможность заниматься им огромному исламскому миру, так как большая шкала возможных условностей в неофигуративе позволяет, не нарушая религиозных законов, реализовать свой внутренний мир. Ведь основным достоинством искусства является возможность объединять людей, тем более что внутренние нравственные принципы, заложенные в растительном мире, ближе народам не испорченным современным искусством (или точнее, самовыражением), его вседозволенностью. Религиозно-нравственная составляющая является главной объединяющей основой неофигуратива. В принципе, любая тема может быть глубоко духовной, впрочем, любую тему легко опошлить. Все зависит от внутреннего мира. По сути, художники делятся на два лагеря верующих и атеистов, вне зависимости от стилей и направлений в искусстве. А от атеиста до воинствующего атеиста один шаг. У Бориса Гребенщикова есть очень точные строки, раскрывающие творческий процесс: «Моя работа проста, я смотрю на свет, ко мне приходит мотив, я подбираю слова». Те, кто принимал Святое Причастие знает Благодарственный Акафист «Слава Богу за все».

В нем практически все темы, которые могут заинтересовать художника. Если представить Акафист музыкой, настраивающей на определенную волну, выбранная вами форма, это слова и тема. В результате получается цельное и гармоничное произведение. Произведение светлое.

Икос 5

Я вижу небо Твое, сияющее звездами. О как ты богат, сколько у тебя света. Лучами далеких светил смотрит на меня вечность, я так мал и ничтожен, но со мною Господь, его любящая десница всюду хранит меня.

Слава Тебе за непрестанные заботы обо мне:

Слава Тебе за промыслительные встречи с людьми.

Слава Тебе за любовь родных, за преданность друзей.

Слава Тебе за кротость животных, служащих мне.

Слава Тебе за светлые минуты моей жизни.

Слава Тебе за ясные радости сердца.

Слава Тебе за счатье жить, двигаться и созерцать.

Слава Тебе, Боже, во веки.

Икос 7

Наитием Святого Духа Ты озаряешь мысль художников, поэтов, гениев науки. Силой Сверхсознания они пророчески постигают законы твои, раскрывая нам бездну творческой премудрости Твоей. Их дела невольно говорят о Тебе. О, как Ты велик в Своих созданиях, о, как Ты велик в человеке. Слава Тебе, явившему непостижимую силу в законах вселенной:

Слава Тебе, вся природа полна законов Твоего бытия. Слава Тебе за все открытое нам по благости Твоей: Слава Тебе за то, что Ты скрыл по мудрости Твоей. Слава Тебе за гениальность человеческого ума: Слава Тебе за животворящую силу труда. Слава Тебе за огненные языки вдохновения: Слава тебе, Боже, вовеки.

Мой девиз:

«Благородный муж никогда не сворачивает с пути предначертанного судьбой».

Восточная мудрость.

Долгих семь лет на моем сайте было размещено обращение к художникам, начинающееся фразой: «Дорогие собратья…» Я наивно надеялся на то, что можно привлечь внимание молодых, ищущих свой путь художников к миру, который волею судеб был мне показан, не предпринимая каких-либо особых усилий, без громких заявлений, тихо оставаясь в тени, как бы растворившихся среди них. Это было глубоким заблуждением. В мире, где ежедневно на человека обрушивается лавина информации, где скандал и провокация стали неотъемлемой частью творческого процесса, надеяться, что твой шепот будет услышан, по меньшей мере наивно. Я призывал не судить о богатстве и совершенстве этого мира по моим работам. Справедливо считая, что это то же самое, как на примере первого встречного, вынести вердикт всему человечеству. Именно о таких масштабах идет речь. Только чувство долга и ответственности, заставляет меня, пойти против своей природы и выступить со столь смелыми заявлениями. Это странное и необъяснимое чувство ответственности появилось не сразу, был период, когда я всерьез считал, что именно я открыл этот фантастический мир, и он принадлежит мне по праву. Наверное, виной тому не только моя незрелость, но и это пьянящее чувство, вдруг пришедшей абсолютной свободы, от всего что было, есть и будет в скульптуре. Свободы и уверенности от обретенного богатства. Лишь со временем я понял, что не только ничего не открывал. Этот мир мне даже не подарен, а лишь показан. Что собственное творчество, по сути, вторично. Оно важно для формирования личности и правильного понимания этого мира, в силу отпущенного мне Богом таланта (достаточно среднего, надо признать). Главная же задача – чисто миссионерская, увидеть и прочувствовать растительный мир во всей его чистоте и передать это другим. Для меня этот путь оказался долгим и трудным, если бы не ощущение, (ставшее со временем абсолютной уверенностью), что тебя ведут по жизни. Я вряд ли пришел бы к этому самостоятельно. Человек по природе своей рационален и редко добровольно усложняет себе жизнь. К тому же он на редкость изобретателен и всегда находит логические объяснения или оправдания своих слабостей. Я же как художник окружил себя частоколом ограничений, не очень понимая природу их появления, значение и смысл. Это приходило как обычная мысль, принадлежащая мне, с той лишь разницей, что вместо свойственных мне сомнений, долгих размышлений и мучительного принятия решения, пришедшая мысль сразу обретала форму закона, который я не имел права нарушить. Так я научился различать мысли, приходящие ко мне и идущие через меня. Как-то незаметно обычная фраза «не хочу» сменилась на «не имею права». Все это я пишу с единственной целью, еще раз напомнить, что внешние особенности и внутренний посыл – неразрывно связаны và представляют собой единое целое.

1. Гуманистическая направленность.
2. Стремление к свету.
3. Уважение к религии другого.

Это основные принципы в неофигуративе. Запрет же может быть только один – не растлевать человеческой души. И вдвойне обидно бывает, когда наши самые благие пожелания, искренние мысли оставляют зрителя равнодушными. Хочу поделиться одним наблюдением, которое мне помогает. Часто художник при создании работы пытается поставить себя на место изображаемого героя, представить, что чувствует человек в ситуации, которую сам автор не переживал. При таком подходе, работы нередко получаются фальшивыми. Я иду принципиально другим путем, за редким исключением следуя не от темы, а от состояния. Причем состояние, которое я сам когда-то переживал, а любое состояние – это множество тем (например, грусть). При таком подходе вы почти наверняка избежите искусственности. Часто я меняю тему в конце работы, но ее суть остается неизменной.

Двадцать лет я изучаю эту форму и хотя по прежнему нахожусь на стадии ученичества, дабы избежать ошибок, позволю себе дать несколько советов.

Найдите единомышленников, на начальном этапе это очень поможет в развитии.

Не гонитесь на первых порах за сложностью формы и необычностью композиции. На простой и ясной пластической форме полезней учиться. От простого к сложному, только так можно прийти к той абсолютной простоте – знаку, которая и является вершиной ремесла.

Познавая форму – познавайте себя. Постарайтесь как можно раньше определить, какие темы, с какими композиционными решениями Вам ближе. И на этой основе подбирайте коллекцию.

На начальном этапе очень важно, чтобы форма которую вы берете за основу, обладала четкой и ясной пластической идеей, так как увлечение деталями может увести от главного.

Со временем, преобретая знания, Вы можете при создании скульптуры использовать несколько листьев одновременно. Но уже сейчас увидев необычное пластическое решение, пусть и носящее фрагментарный характер, сохраните, в будущем оно пригодится.

Определившись какая порода листьев Вам наиболее близка, постарайтесь четко понять для себя, в чем заключается та главная индивидуальность выбранной вами формы.

Не старайтесь, во что бы то ни стало, закончить работу, которая не складывается. Лучше отложить ее, начать новую. Со временем свежим взглядом Вы увидите те ошибки, которые скрыты сейчас. Свобода без внутренней этической ответственности, свобода вседозволенности – самое страшное рабство, какое можно себе только представить. Это как метастазы, которые в самых разных направлениях уничтожают лучшее Я в человеке. И чем более свободным художник ощущает себя в этом состоянии, тем явственнее видно, насколько он уже не принадлежит себе, являясь лишь марионеткой в руках Темного. Свобода, любовь и богосотворчество три божественных свойства в приближении человека к Богу, о которых писал Даниил Андреев. Где Свобода – условие, Любовь – путь, Богосотворчество – цель.

Вот и пришло время прощаться!

Хочу пожелать Вам радости познания себя и мира Вас окружающего, в котором нет ничего случайного.

С искренним уважением

Игорь Христолюбов

Москва, 2011 год.